ПЕРО ВАС ДЕ КАМИНЬЯ
ПИСЬМО КОРОЛЮ ДОНУ ДЕ МАНУЭЛУ ОБ
ОТКРЫТИИ БРАЗИЛИИ

И был Афонсо Лопес, наш кормчий, на одном из малых судов. Ему и
приказал капитан, как человеку смышленому и в подобных делах
сведущему, поехать на шлюпке и осмотреть гавань; когда же он вернулся,
то привез с собою двух людей из местных, что навстречу ему плыли на
своей узкой лодке. А были это юноши, красиво сложенные, и у одного был лук с шестью или семью стрелами. На берегу же ходило тех людей множество, с луками и стрелами, но оружие им не понадобилось

Капитан принял их, сидя в кресле, нарядно одетый, с большой золотой
цепью на груди, а под ногами ковер. Санчо де Товар, [201] Симон до
Мирандо, Николау Коэльо, Айрес Коррейя и все мы, с ним на корабле
бывшие, сидели на ковре. Зажглись факелы. И они вошли. Но не
попытались ни поклониться вежливо, ни наговорить с капитаном, ни с
кем-либо иным. Однако один из них устремил глаза на капитанскую цепь и
повел рукою в сторону земли, словно говоря нам, что там есть золото.
Потом глянул на серебряный подсвечник и так же указал на землю и снова
на подсвечник, словно сказать желая, что там и серебро есть.
Показали им серого попугая, коего капитан вез с собою; они взяли его и
махнули рукою на землю, как бы говоря, что там и такое водится. А
показали им барашка — они его словно бы и не заметили. Показали им
курицу — едва не испугались ее, даже коснуться не хотели, потом взяли на
руки с изумленным видом. Принесли им еды: хлеба и жареной рыбы,
миндального печенья, меду и сушеного инжиру. Ничего почти они есть не
захотели, и если что пробовали, то тут же отбрасывали. Поднесли им чашу
вина — едва пригубили, но не понравилось, и более не прикоснулись. В
другой чаше принесли им воды. Пить ее не стали. Только слегка отпили,
прополоскали рот и извергли

И послал с ними молодого [202]изгнанника (В
Португалии существовал обычай заменять смертную казнь изгнанием, а
изгнанников — отправлять в дальние страны и поселять среди туземцев
для изучения местных языков и нравов и внедрения в туземное общество)
по имени Афонсо Рибейро, прежде бывшего слугой дона Жоана Тэло, дабы
сей юноша остался средь тех людей и узнал их закон и обычай. Также и
мне велел капитан ехать с Николау Коэльо.

И после многих речей, засим последовавших, согласились все или большая
часть, что хорошо бы так сделать. На том и порешили. И как скоро приняли
решение, спросил флагман, не покажется ли нам, что следует силой взять
пару тех людей, дабы отослать их Вашему Величеству, оставя здесь взамен
кого-либо из наших изгнанников.
Сие рассудя, порешили, что не надобно брать людей силою; ибо уже
известно, что люди, силой увозимые, имеют потом обыкновение на любые
вопросы отвечать, что да, что все, о чем спрашивают, в их земле имеется.
Но лучшие, и гораздо лучшие, сведения сообщат те двое изгнанников, коих
мы здесь оставим, нежели здешние, коих силой увезем, ибо тех-то людей
вовсе никто не поймет. И они так скоро не научатся говорить, чтобы
толково обо всем рассказать, как наши расскажут, когда Вашему
Величеству будет угодно за ними послать. И потому отнюдь не следует
брать кого-либо силою, большое смятение произведя, но напротив —
всячески их приручать и умиротворять, и оставить здесь двух изгнанников,
когда отсюда отплывать станем.


.

@темы: good ship venus, История